понедельник, 13 марта 2017 г.

Испания Франко и Украина Порошенко. История ЭТА. ч.5

продолжение, начало тут: ч.4 ч.3, ч.2ч.1

от GPKU: в очередной части книги этарасса Икер Касановы описывается все разнообразие политических течений внутри ранней ЭТА - революционная левая баскская, рабочая платформа, марксисты, анархисты... Это ранее малоизвестная история баскского сопротивления совсем по-другому раскрывает образ "националистов-террористов".
Сочетание политической и вооруженной пропаганды: участие в левом профсоюзном движении и бомбы в офисах франкистских профсоюзов, взрывы памятников Франко и полицейских отделов...





V Ассамблея.





Очередная Ассамблея была проведена в условиях обострившейся внутренней полемики. Долго зревшие противоречия между сторонниками различных тенденций, связанные с размытой идеологической платформой ЭТА, привели к изгнанию незадолго до начала Ассамблеи лидера одного из внутренних течений, «обрериста» Пачи Итурриоса.

Ночью 7 декабря 1966 года в загородном домике в Гастелу собрались представители различных секторов и аппаратов организации. Хотя приверженцы Итурриоса утверждали, что руководство сознательно стремится уничтожить «обреристскую» линию, правдой было то, что на собрании не присутствовали делегаты из французской части Страны Басков, а так же представители Внешней Делегации, злейшие враги «обреристов».



Собрание практически сразу же началось со скандала: сторонники Итурриоса заявили, что Ассамблея не может начаться без его присутствия, на что представители Исполнительного Комитета парировали, что Итурриос изгнан из рядов организации и его присутствие не требуется. Всю ночь длились яростные споры по этому вопросу и лишь к утру проголосовавшее большинство, - 42 человека, - приняло решение о начале собрания. 12 сторонников Итурриоса заявили о бойкоте Ассамблеи, демонстративно перейдя в соседний зал.

Ассамблея проходила под председательством «Чаби» Эчебаррьета и его брата Хосе Антонио, - руководителей тенденции «революционного национализма», - которые и контролировали все происходившие дебаты. Отсутствие представителей «обреристкой» линии не помешало собранию рассмотреть программу, сформулированную ещё Политическим Отделом, под названием «За революционную баскскую левую», суть которой заключалась в создании объединённого революционного социалистического движения пролетарской гегемонии, которое посредством профсоюзного действия будет проводить линию «революционных реформ», оттеснив вооружённую борьбу на задний план.

В ответ на это перед собранием со своим докладом выступил Хосе Антонио Эчебаррьета, критикующий позиции Политического Отдела, именующий их утопическими, пацифистскими и эклектичными; наивно надеющимися свергнуть фашизм с помощью реформ. Зачитывание доклада заняло 95 минут, после чего начались жаркие споры, продолжавшиеся весь день и завершившиеся решением об официальном исключении Политического Отдела из рядов организации по обвинению в «легалистском и испаньолистском ревизионизме» и «противостоянии революционной линии ЭТА».

Помимо выступления Эчебаррьета, собрание заслушало ещё четыре доклада точно такого же содержания: с критикой «обреристов» и развитием теорий, совмещавших революционный марксизм с баскским национализмом.

Остальное время было посвящено обсуждению идеологических итогов Ассамблеи, которые будут отражены в документе «Идеологические Позиции V Ассамблеи», под редакцией «Чаби» Эчебаррьета. В течение следующих недель в журнале «Zutik» опубликованы 4 короткие статьи, отображающие эти позиции. В них впервые было введено словосочетание «Трудящийся Баскский Народ», который, согласно ЭТА, является мотором социальных преобразований и процесса национального освобождения, и который составляют все те, кто трудится в Стране Басков.

Тем временем, потерпевшие поражение сторонники Итурриоса, недолго думая, оформляются в новую организацию. Несмотря на отдаление от исторических позиций ЭТА, они посчитали в праве сохранить за собой символ, окрестив новую формацию ЭТА-Berri (Новая ЭТА), в то время как «традиционная» ЭТА соответственно именовалась ЭТА-Zaharra (Старая ЭТА).

Группа продемонстрировала завидную динамику развития в первые моменты после образования. То, что ранее в их руках находился журнал «Zutik», позволило им продолжать публиковаться под этим заголовком: таким образом, в течение следующих лет одновременно выходило в свет два журнала с одним и тем же названием. Ранее развитая деятельность в профсоюзах так же содействовала быстрому росту организации за счёт привлечения рабочих, хотя она так и не смогла превратиться в действительно массовое движение.

Вслед за избранием нового руководства, куда вошли Итурриос, Эухенио дель Рио, Эррека и другие, был издан весьма критичный документ, в котором старая ЭТА именовалась мелкобуржуазным и радикально-националистическим движением. В 1967 году к ЭТА-Berri присоединился «Профсоюзный Альянс Трудящихся» (Alianza Sindical de Trabajadores), выросший из Социальных Школ, учреждённых иезуитами, который затем, под влиянием марксистских речей «новых этаррас», преобразовался в «Революционную Организацию Трудящихся» (Organización Revolucionaria de Trabajadores), одну из наиболее активных групп в течение 70-х.

В первых номерах журнала «Zutik» ЭТА-Berri пыталась подогнать свои позиции к исторической линии ЭТА, цитируя, например, ранние публикации «Zutik», хотя основной темой статей по-прежнему являлось рабочее движение и ситуация в Испании. Однако по мере того, как «старая» ЭТА уклонялась влево, поток желающих присоединиться к ЭТА-Berri иссяк. Спустя 2 года, деятели ЭТА-Berri вынуждены были констатировать, что различия между ними и «старыми  этаррас» практически исчезли, поэтому более нет причин сохранять за собой название, пытаясь вовлечь в орбиту влияния сторонников «националистической левой». В связи с этим, было принято решение отказаться как от названия организации, так и от названия журнала, последний номер которого под именем «Zutik» вышел в свет в августе 1969.  

С этого момента организация публично выступает под именем «Коммунистического Баскского Движения» (Euskadiko Mugimendu Komunista), или просто «Коммунистов» (Kommunistak). В 1972 году движение объединяется с другими коммунистическими группами страны для того, чтобы дать жизнь «Коммунистическому Движению Испании», находившемуся под сильным влиянием маоистских идей.

Что до «старой» ЭТА, то после проведения V Ассамблеи она должна была собрать ещё одно специальное совещание, на котором необходимо было утвердить программу конкретных действий. И такой небольшой съезд состоялся между 21 и 26 марта 1967 года в доме духовного обучения в Хетарии, принадлежащем иезуитскому ордену, где присутствовало 40 делегатов, 18 из которых принимали участие в Ассамблее. Несмотря на «чистку рядов» от «обреристов», это собрание стало отправной точкой противостояния между двумя другими тенденциями – сторонниками «исторического» национализма ЭТА («васкистами» или «этнокультуралистами») и приверженцами революционного национализма новой школы, совмещавшей в себе марксистские и националистические веяния («терсермондистами» или «антиколониалистами»).

«Этнокультуралисты» выставили на суд общественности два документа, посвящённые критике революционно-националистической фракции. В частности, и здесь особым нападкам подвергалась концепция вооружённой борьбы: заявлялось, что условия Страны Басков весьма отличаются от условий стран Третьего Мира, поэтому стоит сконцентрировать усилия не на развитии вооружённого действия, как это предлагают «терсермондисты», а на усилении политической работы с массами, используя, в том числе, и легальные лазейки. Сама же вооружённая борьба должна быть вовсе отброшена как неподходящая идея для захвата власти.

Кроме того, дабы предупредить дальнейшие расколы, «этнокультуралисты» предложили преобразовать ЭТА в политическую федерацию, то есть в Национальный Фронт, объединённый политической программой, устраивающий все входящие в него силы. Несмотря на то, что в разработке этих текстов принимали участие авторитетные исторические лидеры ЭТА, они не нашли никакой поддержки у молодых членов собрания.

В конечном итоге, этот съезд квалифицировал ЭТА как Социалистическое Баскское Движение Национального Освобождения и определил её идеологию как Революционный Национализм. Структура организации была разделена на 4 фронта: Культурный, Политический, Военный и Социал-Экономический (так же известный как Рабочий Фронт). ЭТА выступает за формирование Национального Фронта, не исключая вхождение в него и мелкобуржуазных сил, однако ведущую роль этого фронта должен играть пролетариат. Так же был подтверждён в качестве программного документ «Теоретические основы Революционной Войны» с его концепцией «Действие-Репрессии-Действие», и избран новый Исполнительный Комитет.

После V Ассамблеи группа «этнокультуралистов» во главе с «Чиллардеги», потерпевшая поражение, покидает организацию, обвинив её в превращении в «марксистско-ленинскую группу экстремистов», далёких от идеологии баскского национализма, с которыми подлинные патриоты Страны Басков не могут иметь ничего общего.

На самом деле, ЭТА действительно использовала марксистский материализм как метод анализа и соответствующие ему термины, однако она никогда не объявляла себя ни марксистско-ленинской, ни коммунистической организацией, но исключительно социалистической. Это позволило организации развить более динамичное действие, не замыкаясь в марксистском догматизме. Развитие мировой ситуации привело к тому, что часть ЭТА действительно защищала марксизм, однако в целом организация использовала скорее ультрареволюционную социалистическую фразеологию, за что подвергалась обвинениям со стороны коммунистов в «мелкобуржуазности».



Возврат к активным действиям.


ЭТА провела V Ассамблею как организация, ослабленная репрессиями, находившаяся в состоянии внутреннего кризиса, пережившая сразу три раскола, из-за чего были потеряны «обреристская» и «этнокультуристская» фракции, а так же крепкая военная группа. Однако положительной чертой было то, что ЭТА наконец более-менее чётко определила свою идеологическую линию и тактику борьбы, а оставшиеся активисты были полны решимости продолжать войну против франкистского государства. Учитывая, что за прошедшие годы ЭТА зарекомендовала себя как наиболее активная оппозиционная и националистическая сила, «этаррас» смотрели в будущее с оптимизмом.

Первым делом, необходимо было восполнить потери, так как к началу 1967 года ЭТА обладала всего четырьмя десятками профессиональных кадров. Укрепившись на новой платформе, необходимо было привлекать симпатии людей за счёт проведения новых же пропагандистских кампаний.

В течение первых месяцев 1967 года «этаррас» осуществили несколько акций по размещению баскских национальных флагов на различных объектах, а так же установили множество самодельных мемориальных досок, посвящённых жертвам фашистского режима. Кроме того, был подорван телевизионный ретранслятор в Оларису. Понятно, что серию традиционных весенних мероприятий ЭТА так же не могла пропустить. И если очередной «День Нации», собравший в Ируньеа около 30 тысяч человек, прошёл более-менее спокойно, то 1 мая «этаррас» действительно продемонстрировали обществу свой боевой потенциал, спалив несколько полицейских джипов в Бильбао и закидав бутылками с «коктейлями Молотова» полицейский комиссариат в Эйбаре.



Ответ властей был столь же традиционен. Аресты и задержания продолжались всё лето; особенный размах они приняли в июне, когда в Гастейсе была проведена операция против баскского националистического движения, в ходе которой за решётку попали свыше 60 человек – активисты Националистической Баскской Партии, её молодёжного крыла и ЭТА. Тем не менее, невзирая на активность полицейских структур, в июне и сентябре «этаррас» осуществляют два ограбления инкассаторов, пополняя свою исхудавшую казну.

В политическом плане, в течение лета организация занималась кампанией BAI(Batasuna, Askatasuna e Indarra – Единство, Свобода и Сила; bai, в свою очередь, на баскском обозначает «да»). Под этим понимался призыв к манифестации в Урбии 1 октября, в так называемый «День Единства», выдуманный ЭТА, который должна был продемонстрировать единение националистических сил.

После трёх недель усиленной пропаганды, прибывшие в Урбию в назначенный день активисты обнаружили, что городок полностью блокирован полицией. Это не остановило проведение «Дня Единства»: были проведены несколько альтернативных манифестаций в близлежащих деревнях, вроде Толосы, где Гражданская Гвардия арестовала более сотни демонстрантов. И, тем не менее, сотни других всё-таки смогли провести шествие в обозначенной деревне.

Одним из важнейших результатов этого года стало восстановление структуры ЭТА в рабочем движении, которая была разрушена после ухода «обреристов». Но уже спустя несколько месяцев позиции организации в лагере трудящихся начали восстанавливаться, в результате чего так называемый Социал-Экономический фронт, учреждённый V Ассамблеей и предназначенный для развития собственного финансирования и уничтожения финансовых ресурсов врага, фактически преобразуется в Рабочий Фронт, связывающий ЭТА с пролетарскими массами и их борьбой.

На всем протяжении 1967 года ЭТА медленно, но верно развивала свою структуру в лагере трудящихся, осуществляя ежедневную работу по мобилизации и агитации внутри баскских фабрик. На этом поле организация действовала практически открыто, поддерживая нормальные рабочие отношения с оппозиционными профсоюзами, верными Коммунистической Партии.

На другом, боевом фланге, работа так же спорилась. В октябре «этаррас» взорвали памятник генералу Мола в Бильбао, а в декабре совершили подрыв офисов франкистских профсоюзов в Эйбаре и Эльгойбаре. Группа, осуществившая последнюю акцию, при отходе была блокирована патрулём Гражданской Гвардии, но сумела уйти, оставив на память в корпусе своего автомобиля 59 пуль, выпущенных франкистами; учитывая столь интенсивную стрельбу, чудом никто из пассажиров не пострадал. 7 ноября 1967 года в засаду во время пересечения границы в Дерио попал и фактически основной руководитель ЭТА «Чаби» Эчебаррьета: завидев его, полицейские открыли огонь, однако тому удалось скрыться. Члены Гражданской Гвардии взяли под контроль участок границы, надеясь подкараулить Эчебаррьету в момент возвращения. Спустя 2 дня гвардейцами по ошибке был застрелен местный юноша, которого приняли за беглого главаря ЭТА.

Довольно долгое затишье, нарушенное лишь изданием 48 номера журнала «Zutik» (для изготовления 20-тысячного тиража несколько «этаррас» работали в течение трёх месяцев на двух печатных станках, имевшихся в наличии), продолжалось вплоть до марта 1968, года после очередного ограбления в Аречабалета полиция развернула масштабную операцию против ЭТА. В Гастейсе после продолжительной перестрелки был схвачен Сабин Арана, ответственный за зону Араба. Более сотни других были арестованы в различных местах страны. Нескольким десяткам удалось скрыться, в том числе и с применением оружия: в течение нескольких дней были зафиксированы три крупные перестрелки между «этаррас» и полицией в Бильбао и Эйбаре.

Ко всем задержанным применялись пытки: к примеру, у того же Сабина Араны были порваны несколько ногтей, Хабьер Бареньо в результате избиений потерял слух на одно ухо, а ещё одному арестованному озверевшие полицейские выкололи глаз. Короче говоря, в результате этой наиболее масштабной операции организация потеряла множество своих кадров и часть материальной структуры.

Так же в марте ЭТА заложила бомбу в офисе газеты «El Correo Español» в Бильбао, отличавшейся особо яростными нападками на националистическое движение и принадлежавшей клану Ибарра, одной из мощнейших олигархических семей Страны Басков. Вслед за взрывом, принесшим значительный материальный ущерб, организация распространила призыв к всеобщему бойкоту издания. В конце апреля двое «этаррас» были ранены (а затем и арестованы) в результате самоподрыва бомбы, которую они намеревались заложить в офисе той же газеты в Эйбаре.

К бойкоту тотчас же присоединилась Националистическая Баскская Партия, чьё молодёжное крыло, Euzko Gaztedi Indarra, совершенно неожиданно осуществило весьма радикальный выпад, заложив несколько фугасных снарядов на трассе велогонки Тур де Эспанья, основным спонсором которого являлось издание.

Между тем, близилось время перелома. В первых числах 1968 года начальник полиции Бильбао, заявил, что «мы объявляем ЭТА войну». В ответ на это в марте того же года организация выпускает манифест под редакцией «Чаби» Эчебаррьета, в которой тот довольно иронично отчитывается о росте влияния и активности ЭТА за прошедший год на всех фронтах более чем в пять раз. В завершении Эчебаррьета подчёркивает, что заявления полиции являются подтверждением правильности избранной организацией революционной линии.

Несколькими неделями спустя после публикации манифеста, борьба в Стране Басков перейдёт в новую фазу. И связано это будет с гибелью автора воззвания, «Чаби» Эчебаррьета, в столкновении с Гражданской Гвардией.


Начало революционного вихря.


«День Нации» 1968 года был организован в Доностии по инициативе Националистической Баскской Партии, к которой «этаррас» решили присоединиться. 14 апреля, в день проведения торжества, был поставлен очередной печальный «рекорд»: Сан-Себастьян был буквально заполонён полицейскими, которых, по подсчётам активистов, насчитывалось более 15 тысяч. Им в помощь помимо четырёх вертолётов так же были выделены около полутысячи конных полицейских. Все улицы были разделены блокпостами, повсюду виднелась спираль колючей проволоки. Короче говоря, государством было сделано всё возможное, чтобы предотвратить манифестацию. Тысячи прибывших на праздник людей были вынуждены спасаться от полицейских облав. Сотни были арестованы.

Двумя неделями спустя, на первомайском шествии, ситуация повторилась аналогичным образом. Как бы поддерживая градус напряжения, ЭТА в этот период между двумя праздниками исполнила серию боевых акций – подрывы линии электропередач, офисов франкистских организаций, а так же несколько атак против полицейских «помощников» - в основном, местных неофашистов и реакционеров. В середине мая «этаррас» попытались осуществить акцию на грани фола, оставив в центре Бильбао ранее «засвеченный» автомобиль начинённый взрывчаткой, детонатор которой был соединён со свечёй зажигания. Однако, прибывшие полицейские раскусили замысел боевиков и взрыва не произошло.



7 июня произошло события, разделившее историю ЭТА на «до» и «после»: автомобиль под управлением «Чаби» Эчебаррьета, которого сопровождал Иньяки Сараскета, был перехвачен в Бильябоне двумя патрульными мотоциклами Гражданской Гвардии. «Этаррас» направлялись на встречу с членом подполья Хокином Горостиди, который попросил их привести взрывчатку. Остановившись, они спокойно ждали приближения гвардейца. Когда Хосе Пардинес Аркай удостоверился, что номер, указанный в документах, не соответствует номеру на раме, «Чаби» выхватил пистолет и несколькими выстрелами убил сотрудника правопорядка. Таким образом, был открыт счёт многочисленным преднамеренным убийствам, совершённым комбатантами ЭТА в ходе своей многолетней войны против государства.

Безуспешные попытки скрыться закончились трагически: спустя несколько часов, на выезде из города автомобиль принудительно был остановлен на блокпосту. Произошла интенсивная перестрелка, в ходе которой Эчебаррьета погиб, а Сараскета сумел бежать в горы и был схвачен лишь на следующий день. Уже в середине июня специальным военным трибуналом арестованный был приговорён к смертной казни, которая, под давлением общественности, была заменена на 58-летний срок заключения.

На момент смерти «Чаби» Эчебаррьета было всего 23 года. Хотя с малых лет он принимал участие в националистическом движении, лишь полтора года назад, в преддверии IV Ассамблеи, зажглась его звезда, после чего он становится одним из основных харизматичных руководителей ЭТА, чьё имя знала вся организация. Последующая его организационная и идеологическая деятельность, во многом содействовала укреплению «терсермондистской» тенденции (революционного национализма). То, что «Чаби» был первым погибшим активистом ЭТА, и первым же погибшим в бою, сделали его «вечным мучеником» организации вплоть до нынешнего момента.

Похороны убитого товарища, проходившие церкви Сан-Антон в Бильбао, превратились в настоящий марш с участием тысяч сочувствующих, закончившийся столкновениями с Гражданской Гвардией прямо на выходе из храма. По всей стране десятки организаций и политических групп откликнулись на гибель «Чаби» актами солидарности и траурными мероприятиями.

Внутри ЭТА, помимо общей скорби по «первому мученику организации», широко распространились идеи немедленного ответа государству. Горячие головы конкретно предлагали совершить серию нападений на патрули Гражданской Гвардии, что, помимо всего прочего, вполне отвечало плану по раскручиванию «революционной спирали», одобренному V Ассамблеей.

В этой связи укажем, что опубликованная незадолго до произошедших событий в журнале «Zutik» статья «Механизмы угнетения, механизмы освобождения народа. ЭТА и насилие» указывает, что политическое насилие может выполнять педагогическую роль, обучая весьма оппозиционно настроенное по отношению к франкизму баскское общество интегральной борьбе за освобождение, которая, на самом деле, не замыкается на одних лишь вооружённых акциях. Насилие, по мнению «этаррас», способно вытравить из масс насаждаемый режимом страх, что несомненно поможет развитию и других форм борьбы.

Руководство организации так же было согласно с тем, что общество Страны Басков уже достаточно созрело для того, чтобы в позитивном ключе воспринимать акции прямого действия против режима.

2 августа 1968, спустя немногим более месяца после гибели «Чаби», комиссар Общественно-Политической Полиции провинции Гипускоа и один из наиболее известных садистов Страны Басков, Мелитон Мансанас стал первой жертвой вооружённой акции, проведённой ЭТА. Прямо возле дверей собственной виллы в Ируне он был расстрелян комбатантом организации, после чего «этаррас» выпустили коммюнике, характеризовавшее убитого как символ франкистской диктатуры. Коллега Мансанаса из Бискайи, Хосе Мария Хункера Рубио, избежал аналогичного покушения лишь потому, что в эти дни отсутствовал в Стране Басков.

Одно из первых появлений ЭТА на публике в ходе подпольной пресс-конференции немногим после убийства Мансанаса

Последствия этой акции были ужасны. Убийством всесильного Мансанаса ЭТА действительно открыли новую эру, получившую название «Потеря страха перед фашизмом». Но, с другой стороны, режим принципиально должен был нанести ответный удар и он его нанёс. Провинция Гипускоа была переведена на военное положение, благодаря чему было приостановлено действие последних остававшихся у граждан свобод. Параллельно был принят совершенно безумный закон, дающий право армейским чинам в ускоренном порядке судить подозреваемых в принадлежности к вооружённой организации. Под истеричные завывания прессы о «коммунистических террористах», франкизм обрушил на Страну Басков волну устрашающего террора. В течение следующих месяцев сотни басков, - преимущественно, членов националистического движения, - были арестованы, многие из них подверглись пыткам. Сотни и сотни обысков проводили члены Гражданской Гвардии в приграничных и горных деревнях, выставляя себя поистине оккупационной армией. Весь этот ужас ЭТА квалифицировала как «ярость нацистских преступников», не только благодаря схожим методам репрессий, но и по причине форменной истерики франкистских СМИ, доходивших в своих выпадах против организации и баскского национального движения в целом до расистских выпадов.

Однако, несмотря на столь мощную репрессивную кампанию правительства, структура ЭТА выдержала удар, что дало повод в конце 1968 года объявить первое политическое убийство лучшим примером раскручивания спирали «акция-репрессии-акция».

На самом деле, после убийства Мансанаса в течение следующих месяцев сотни молодых басков присоединились к ЭТА, включившись в активную пропагандистскую работу. Таким образом, к концу 1968 года организация значительно укрепилась, достигнув пика своего развития: по некоторым подсчётам, к этому моменту в рядах ЭТА состояло более 600 человек, при этом более сотни из них являлись так называемыми «профессиональными революционерами», посвящавшими всё своё время работе во благо организации. Кроме того, в ходе репрессий не был арестован ни один из высших или средних членов иерархии «этаррас», что так же внушало оптимизм.

Продолжение следует.

Комментариев нет:

Отправить комментарий